Интервью Сергея Вертелова в журнале NATIONAL GEOGRAPHIC №11 ноябрь 2009, рубрика "ГОЛОСА"
 
Гималаи для души Интервью: ЕЛЕНА ВЛАСЁНОК
Сергей Вертепов - человек необычной судьбы. Окончил престижный Московский государственный институт между народных отношений, получил диплом экономиста-международника. Сделал за четыре года неплохую карьеру, став корпоративным аудитором крупной западной компании. Хорошая работа, дом в Лозанне, финансовое благополучие - казалось бы, что еще надо человеку? Но вдруг Сергей все меняет и возвращается в Москву, чтобы начать новое дело: он организует Гималайский клуб и большую часть времени проводит в экспедициях по самым не¬доступным местам Тибета, Гималаев, Африки. Недавно Сергей вернулся из очередной длительной поездки в Непал и рассказал, почему он решил изменить свою жизнь.
Как вы сегодня объясняете свой жизненный выбор? Да, у меня была по-своему интересная жизнь - по работе я много ездил по миру, в свободное время ходил в горы, увлекался горным велосипедом. Но в какой-то момент я понял: есть более важные для меня вещи. Альпы, конечно, прекрасны, но любой фермер может сесть в автомобиль и через полчаса оказаться там, а горы подразумевают нечто большее, то, чего уже нет в Европе. Впервые я оказался в Гималаях в 1997 году, и они перевернули во мне все. Я уехал из Лозанны в Москву, затем в Тибет, а через два года создал Гималайский клуб - для себя и для всех тех, кто стремится к новому опыту в жизни. Это очень разные люди: искатели приключений, путешественники, любители экстремального спорта, люди, занятые духовными исканиями.
Чем вас так поразили Гималаи? Гималаи - это масштаб, звенящий вакуум, сияющая пустота и одновременно мощная энергетическая подпитка. Я обрел там внутреннюю свободу и чувствую потребность возвращаться туда еще и еще. Я провожу в Гималаях по шесть месяцев в году в самых разных местах, живу в зависимости от обстоятельств, то в отелях, то в высокогорных приютах, а то и вовсе без крыши над головой. В Гималаях у меня много друзей, даже есть тибетское имя - Нима-Дорже. Общаюсь там с самыми разными людьми: членами королевской семьи Мустанга, предпринимателями, монахами и простыми носильщиками.
Вы покорили несколько вершин, в том числе и шеститысячники. У вас есть альпинистская подготовка? Это и Западный Нулу, и вершина Мера-пик в Гималаях, Айленд-пик в районе Эвереста, Мустаг-Ата в Китае, Северное седло Эвереста, гора Камерун. Девять раз я поднимался на Килиманджаро, был на Рас-Дашене в Эфиопии. Бее постигалось на практике, в общении с такими великими горовосходителями, как Эдуард Мысловский, Владимир Шатаев, легендарный Апа Шерпа, пошедший в книгу рекордов Гиннеса - он 17 раз покорял Эверест, причем несколько раз без кислородного баллона. И все-таки профессиональным альпинистом себя не считаю. Альпинизм для меня, скорее, хобби, чем спорт.
Вы не только путешествуете, но и снимаете фильмы. К кинокамере, сколько я себя помню, меня тянуло всегда. Первую ленту я сделал в Лондоне в 1991 году, когда гостил у друзей и снимал то, что видел вокруг. А потом так складывалась моя жизнь, что я многое повидал, побывал в самых труднодоступных и необычных местах, жил в африканских племенах, общался с тибетскими монахами. Естественно, возникало желание запечатлеть увиденное, поделиться им. Это ведь параллельно существующие миры, многим из живущих здесь, в Москве, недоступные. Полноценным дебютом стал 25-минутный фильм «На крышу мира» о Тибете, снятый в 1998 году. Так началось мое увлечение документальным кино. В этом и последующих кинопроектах я участвовал как продюсер, со-ведущий, организатор съемок и оператор. Фильмы, которые мы снимали с коллегами, выходили на центральных телеканалах. В частности, ленты о затерянном тибетском королевстве Мустанг, о нашем соотечественнике Борисе Лисаневиче, человеке незаурядной судьбы, открывшем Непал для мирового туризма, документальный сериал «Черный лев» о малоизученных племенах черной Африки.
Откуда у вас любовь к Африке? Мне было всего десять лет, когда родители привезли меня в Эфиопию, и многое из того, что случается с людьми впервые, со мной произошло именно там. Прожил я там с перерывами до шестнадцати лет и на всю жизнь запомнил первый день в этой стране. Я был в шоке - проплакал всю ночь. Представьте себе ребенка из благополучной Москвы образца 1978 года, где на улицах чистота, не видно нищих и тем более прокаженных, который вдруг через несколько часов лету попадает в совершенно другой мир, где все это встречается буквально на каждом шагу. Но прошла пара месяцев, и я не только привык - мне все стало необыкновенно интересно. Мои самые яркие впечатления связаны именно с Африкой, где я не раз встречал фантастический восход солнца с вершины Килиманджаро, общался со жрецами вуду.
Какие места на Земле вы считаете самыми удивительными? Это запретное королевство Мустанг на территории Непала, не затронутое китайским влиянием и потому сохранившее в чистом виде тибетскую культуру. Там живет всего 10 тысяч человек. Иностранцам до недавнего времени запрещалось вступать на земли Мустанга, и поэтому о нем остальной мир почти ничего не знал. Там, например, до сих пор верят, что душа человека столь же материальна, как и его ступающие на землю ноги. Я очень люблю Эфиопию, самую удивительную, на мой взгляд, страну африканского континента. Она никогда не была колонизована - эфиопы, с одними копьями в руках, защитили свою страну от итальянцев, вооруженных ружьями и пушками. Поэтому они сумели сохранить свою самобытную культуру. Там причудливое переплетение древнего православного христианства и язычества, очень красивые люди, в чьих жилах перемешалась африканская, арабская, еврейская кровь. И потрясающая природа: горы, пустыни, высокогорное озеро Тана - исток Голубого Нила!
Приходилось ли вам сталкиваться с реальной опасностью во время ваших экспедиций? Я побывал в сомалийской тюрьме. В Сомали я отправился как сталкер для одного известного российского издания. До этого я там уже бывал и в качестве сувенира приобрел местный паспорт. Приехав снова и увидев на аэродроме бронетехнику, решил, что в стране очередной военный переворот. Потребовали паспорт, и я, подумав, что если дам им российский, то больше его не увижу, протянул сомалийский. Через сорок минут я уже сидел в тюрьме. Прошло несколько дней, и меня наконец ведут к какому-то начальнику на допрос. Он вертит в руках два моих паспорта и вдруг спрашивает по-русски: «Ну и что будем делать?» Выяснилось, что он когда-то учился в Военной академии имени Фрунзе! Он вернул мне российский паспорт, сомалийский порвал у меня на глазах, проследил, чтобы мне вернули вещи - и я оказался на свободе.
В программу ваших экспедиций в Непал, Тибет, Бутан входят и буддийские святыни. Какие у вас отношения с буддизмом? Впервые я соприкоснулся с буддизмом в 1998 году, приехав в монастырь Копан в Непале. Там я прошел курс основ буддизма и медитационных практик. Эти знания очень помогают в моих духовных исканиях, в понимании местных культурных обычаев и традиций, а также в съемках фильмов об этом регионе.
Есть ли места на Земле, которые вы хотели бы увидеть? Хочу оказаться в Данакильской пустыне на северо-востоке Эфиопии, самом низком в мире месте после Мертвого моря. Там есть действующий вулкан Эртале, у подножия которого живет племя афар - воинственный полукочевой народ, о котором известно очень немного. Там полгода засуха, полгода - наводнение. Оттуда на большую землю тянутся соляные караваны верблюдов.
В мире неуклонно растет интерес к неевропейским культурам. Чем вы можете это объяснить? Помните, как в «Горе от ума» Скалозуб говорит про пожар в Москве: «По моему сужденью пожар способствовал ей много к украшенью»? Мировой кризис, он ведь не столько финансовый, сколько кризис цивилизации - западной в первую очередь. Этим отчасти можно объяснить то, что люди начинают понимать: хватит дутого золота, игр на бирже. В наш клуб стало обращаться все больше людей, которые ищут альтернативу материальным благам. Просто пришло время, наконец, задуматься и о своем предназначении в этом мире.
Журнал NATIONAL GEOGRAPHIC №11 ноябрь 2009г.
|
|
 |
|
 |
 |
Читайте в новой газете (№132 от 25.11.11) очерк сергея ВЕРТЕЛОВа "Возвращение в эдем". |
 |
 |
|
 |
|